Baýezidiň dogasy

Baýezid öz terjimehalynda şeýle ýazýar:

“Ýaş wagtym doga-dileglerimiň köpüsi dünýäni üýtgetmek baradady. “Allahym, dünýäni üýtgetmek üçin maňa güýç-gaýrat ber” diýip doga ederdim. Ähli zat maňa ters gelýärdi. Men Dünýäniň ýüzüni düzedesim gelýärdi.

Ýaşym goýaldygyça, şeýle doga etmäge başladym: “Men kän zat isläpdirin; ömür akyp barýar. Eýýäm ömrüň ýarysy geçdi, men bolsa bir adamy hem üýtgetmegi başarmadym. Şol sebäpli, Allahym, maňa maşgalamy üýtgetmäge güýç-gaýrat ber”.

Haçanda garrap, bir maşgalany üýtgetmegiň hem kän zatdygyna düşünenimde, özümi üýtgedip bilmegimiň ýeterlik, hat-da aňryýany bilen ýeterlik boljakdygyna akyl ýetirdim. Häzir men şeýle doga-dileg edýärin: “Allahym! Özümden başlamalydygyma akyl ýetirdim. Iň bolmanda özümi üýtgetmäge ygtyýar ber!” Şonda Allah jogap berdi: “Indi wagt galmady. Sen bu barada başda pikir etmelidiň”.

Байазид написал в своей автобиографии:

«Когда я был молод, основой всех моих молитв было желание изменить мир. Я просил: «Господи, дай мне силы, чтобы я мог изменить мир». Мне все казалось неверным. Я был революционером и хотел изменить лицо Земли.

Когда я повзрослел, я стал молиться так: «Это, кажется, многовато; жизнь уходит из моих рук. Прошла почти половина, а я не изменил ни одного человека. Поэтому, позволь, о Господи, изменить мне мою семью».

А когда я состарился и осознал, что даже семья — это слишком много, тогда я понял, что если мне удастся изменить самого себя, этого будет достаточно, более чем достаточно. Сейчас я молюсь так: «Господи, я понял и хочу изменить самого себя, позволь мне сделать хотя бы это!» И Бог ответил мне: «Теперь уже не осталось времени. Ты должен был подумать об этом в самом начале».